РЕЛИГИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА


 

НЕКОТОРЫЕ ДРУГИЕ ЛОКАЛЬНЫЕ И НЕЛОКАЛЬНЫЕ БОЖЕСТВА. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ЕГИПТЯН О БОЖЕСТВЕ

В предыдущих главах были рассмотрены главные религиозные центры страны и их местные божества, ставшие в силу тех или иных исторических причин "влиятельными" членами египетского пантеона. Обзор этот весьма краток и, разумеется, неполон в плане характеристики божеств и их роли на разных ступенях исторического развития страны. Английский египтолог Е. Бадж, автор очень многих работ, в одном из составленных им путеводителей по египетской коллекции Британского музея утверждает, что в Египте было не менее пяти тысяч божеств, не приводя, однако, источника этой информации. Дошедшее до нас число имен египетских божеств действительно огромно, но лишь о немногих из них сохранились какие-то сведения, в основном о главных богах крупных религиозных центров и божественных персонажах, не привязанных к определенным местам, но играющих видную роль в мифах и сказаниях. Именно об этих божествах шла речь в предыдущих главах.

В настоящей главе приводятся сведения еще о некоторых местных и неместных богах, которые либо совсем не упомянуты ранее, либо упомянуты мимоходом. Они заслуживают внимания потому, что так или иначе связаны с уже рассмотренными божествами и в отдельных случаях играют немаловажную роль в религиозной жизни древнего Египта.

Начнем с кошачьей богини Бастет, упоминавшейся в главе о культе животных. Центром ее культа был город Бубастис (греческое название), расположенный в восточной части Дельты, на восточном берегу Дамиеттского рукава Нила, несколько севернее Гелиополя. Геродот, посетивший этот город, утверждает, что храм богини Бастет (Бубастис) очень красив, что богиня по-гречески называется Артемида (II, 137-138) и что ежегодно в честь богини устраиваются пышные празднества, на которых "выпивают виноградного вина больше, чем за весь год. Собирается же здесь, по словам местных жителей, до 700000 людей обоего пола, не считая детей". (II, 60). Цифра эта, разумеется, преувеличенна, но празднества, несомненно, были всенародными и пользовались большим успехом. Упоминания о Бастет встречаются еще в религиозных текстах времен Древнего и Среднего царств, но популярность ее особенно возрастает при XXII ливийской династии. Египтяне видели в ней разновидность богини Хатхор, а также сопоставляли ее с мемфисской львиной богиней Сехмет. Бог Анубис, считавшийся сыном Нефтиды, упоминается иногда как сын Бастет. Изображалась богиня в виде женщины с кошачьей головой: кошка была ее священным животным.

В восточной же части Дельты,, в местности, носящей в, настоящее время название Сафт-эль-Хенне, в качестве локального божества почитался бог Сопду. Изображался он как соколиный бог и поэтому отождествлялся с Хором. В Древнем царстве (в храме фараона V династии Сахура) он изображен как азиат и назван "владыкой чужеземных стран".

В западной части Дельты, где именно - точно неизвестно, была "родина" богини Серкет (Селкет), изображавшейся в виде женщины со скорпионом на голове (скорпион - священное животное богини). В представлениях египтян о потусторонней жизни богиня Серкет играла роль одного из покровителей и защитников умерших. Напомним, что скорпионы считались иногда "спутниками" Исиды.

На южной окраине Фаюма, в месте, носящем в данное время арабское название Мединет Мади, локальной богиней была Рененутет, которую греки называли Термутке. В западной части Дельты Термутке превратилась в Терепутке и сохранилась как арабское Тарраке (ныне Ком Абу Биллу). Культ богини Рененутет пользовался популярностью и в Фивах, где она слыла "владычицей закромов" и покровительницей урожая. В Мединет Мади Рененутет имела общий храм с Себеком. Ее репутация как богини урожая была довольно распространенной - имя Рененутет встречается в ряде текстов, преимущественно времени Нового царства. Изображалась богиня в виде кобры. Ее сыном считался бог зерна Непри. Иногда Рененутет и ее сын Непри отождествлялись с Исидой и ее сыном Хором.

В городе Бусирисе, неоднократно упоминавшемся в связи с Осирисом, наряду с последним локальным богам почитался Анеджти, позднее слившийся с Осирисом. Изображался Анеджти как человек, с инсигниями царя.

Следует еще раз подчеркнуть, что локальные божества сначала были божествами универсальными, вселенскими и лишь в ходе исторического развития, вносившего те или иные изменения в религиозные представления и мифологию, приобретали специфический функциональный облик или связывались в мифологических представлениях родственными узами с другими локальными богами, которые выдвигались на первый план.

Остановимся на божествах общеегипетского функционального характера, но как будто бы не имеющих локального происхождения и местного культа.

Прежде всего, надо упомянуть бога Хапи. Хапи египтяне называли не только свою великую реку Нил, но и ее бога. О важнейшей роли Нила в жизни страны прекрасно сказал Геродот (II, 5): "Египет, куда эллины плавают на кораблях, недавнего происхождения и является даром реки". Геродот понял, что Египет - дар Нила не только в смысле геологического происхождения. Даром реки было и повседневное существование страны. Последнее отлично понимали и египтяне: их жизнь и благополучие целиком зависели от разливов реки. Эта зависимость нашла отражение в ряде египетских текстов разных времен, в которых повествуется о страшных катастрофах массового голода вследствие отсутствия разливов Нила. Отражение подобных бедствий мы находим и в Библии (Бытие 41, 53-57). Наконец, из истории арабского средневекового Египта также известно об ужасных несчастьях, постигавших страну. Об одном из самых страшных голодных годов той эпохи повествует арабский врач и летописец Абд-эль-Латиф: "В 1219 г. н.э. (597 г. х.) разлив Нила не состоялся, после чего наступил страшный голод, сопровождавшийся массовым людоедством: жертвами этого ужаса были дети, которых поедали взрослые, несмотря на жесточайшие наказания за эти преступления".

Явления эти были, разумеется, очень редкими, в основном разливы Нила происходили регулярно. Привыкнув к этой регулярности на протяжении тысячелетий, египтяне объясняли и разливы, и их отсутствие проявлением божественной воли могучей и великой реки. Нил, от которого зависело благополучие всей страны, естественно, не мог не быть в глазах людей местным божеством - ему поклонялись и приносили жертвы в разных местах, особенно в Гебель Сильсиле, в области первого порога в Верхнем Египте и у южной оконечности острова Рода, где находился ниломер, специально сооруженный в глубокой древности для измерения уровня воды в реке. Подлинных истоков Нила и причин его разливов египтяне не знали. Они полагали, что Нил - порождение Мирового океана, Нуна, помещающегося под землей и дающего жизнь великой реке, что один ее исток - у острова Рода, другой - у острова Бигэ, в районе первого порога, поскольку именно в этих местах наблюдались постоянные водовороты. Бурным было течение реки и в районе Гебель Сильсилы, что в глазах египтян являлось показателем истока, однако Гебель Сильсила не пользовался почему-то такой славой, как Рода и Бигэ.

Геродот (II, 28) повествует, что от жреца богини Нейт в Саисе он узнал, что Нил вытекает между скалами Крофи и Мофи: "Между этими городами и выходят на поверхность бездонные источники Нила, причем половина их вод течет на север, в Египет, а другая половина - на юг, в Эфиопию". Эта версия Геродота восходит, по-видимому, к традиции (отмеченной в текстах, начиная с XVIII династии), согласно которой каждая половина страны, т. е. Нижний Египет и Верхний Египет, имела "свой Нил".

Автор "Описания Эллады" Павсаний, живший во II в. н.э., сообщает (X, 32.18), что разливы Нила происходят от слез Исиды, ежегодно оплакивающей своего брата и мужа Осириса. Таким образом, поздняя традиция, или одна из ее версий, связывает разливы Нила с мифом об Осирисе. На самом юге, у первого порога, культ Хапи (Нила) затмевал культ Осириса.

Справлявшиеся ежегодно перед разливом реки празднества в честь Хапи были преимущественно праздниками предвкушения благоденствия. Жертвы, приносимые богу Хапи, были совершенно безобидны: в реку бросались начертанные на плитах списки даров - продуктов растительного и животного происхождения. Об этом упоминает Сенека, живший в I в. н.э. (Seneca, Nat. Quaest, IVa, 2,7). Следует категорически опровергнуть встречающиеся на страницах некоторых так называемых научно-популярных книг нелепые утверждения, будто в древнем Египте богу Нила ежегодно приносили в жертву молодую женщину. В основу этой информации, видимо, легло сообщение Плутарха о каком-то фараоне, якобы принесшем в жертву Нилу собственную дочь (Plutarch, De flum, 16).

В египетской религии и мифологии имеются божества, воплощающие то или иное абстрактное понятие, но никогда не являвшиеся, по-видимому, локальными божествами. Прежде всего следует упомянуть богиню Маат. В египетском языке "маат" обозначало сложное, синтетическое понятие, объединяющее понятия: "правда", "истина", "правопорядок", "этическая норма", "божественное установление" (в природе и среди людей), "религиозные и нравственные устои" и т. п. "Маат - это надлежащий порядок в природе и обществе, который установил творец, а посему все, что правильно и точно; вместе с тем это закон, порядок, справедливость и правда". Тексты, в которых фигурирует богиня Маат, свидетельствуют о том, что она является обожествленным эквивалентом указанного синтетического абстрактного понятия.

Маат упоминается уже в "Текстах пирамид": бог Ра объявляет, что он "восстановил" Маат (Руr., § 265), в другом месте говорится, что "небо удовлетворено, земля ликует, ибо они слышали, что [покойный царь] водрузил Маат на место беспорядка (isft)" (Руr., § 1775в). В "Поучении Птахетепа", литературном тексте эпохи Древнего царства, старый везир, наставляя своего ученика, говорит о великих преимуществах истины. В знаменитой стеле "реставрации" (Каир, № 34183) говорится о фараоне XVIII династии Тутанхамоне (1347-1335 гг. до н.э.), что "он изгнал беспорядок (isft) из обеих стран и восстановил Маат. Ложь (grg) сделалась омерзительной, а страна стала такой, какой была искони". О том, какой страна была искони во времена Ра, мы узнаем из мифа храма греко-римского времени в Фивах: "Маат спустилась на землю в их (великих богов. - М. К.) время и сблизилась с ними"; "Маат спустилась с неба в их время и соединилась с живущими на земле".

Авторитет Маат особенно возрос в конце эпохи Древнего царства. Богиня была поставлена в непосредственную связь с богом Ра как его дочь. А поскольку бог солнца (начиная с V династии) становится верховным богом - покровителем царей, их "отцом", постольку Маат во всех своих аспектах символизирует божественное установление, правильность жизненных устоев и нравственных принципов. Концепция Маат составляет основное звено египетской этики. Маат была приближена и к богу Тоту. Везиры, начиная с V династии, считались жрецами Маат; судьи в более позднее время носили на шее на цепочке ее изображение. В крупных храмах, и в частности в храме в Дейр-эль-Медине, соблюдался культ Маат. Фараон, как сын бога и представитель богов на земле, должен был охранять Маат - правопорядок. В религиозных текстах встречается упоминание "двух Маат" - так назывались мифологические небесные барки богов.

В иконографии Маат изображалась в виде женщины со страусовым пером на голове.

Маат проникла и в литературу. Известна "Сказка о правде и кривде". Без вины ослепленный герой сказки назван Маат. Имеется серьезное исследование Р. Антеса о Маат в текстах Амарны. Следует отметить также косвенное влияние обожествленной концепции Маат на возникновение в позднее время на древнем Востоке романа об Ахикаре, написанном на арамейском языке.

Известную роль в египетских текстах играет богиня Сешат (Сешат - женский род от "сеш" - "писец"). Сешат считалась богиней письма и счета, а также главой "домов жизни" - скрипториев, в которых составлялись религиозные и прочие тексты. Она слыла сестрой или дочерью бога Тота, нередко выступала в качестве ипостаси других богинь - Хатхор, Раттауи, Мафдет и особенно Нефтиды. Сешат была близка к фараонам: в Гелиополе священным считалось дерево ишед, на листьях которого Сешат записывала предстоящие годы жизни и правления фараона. Уже во времена Древнего царства Сешат почитали как богиню знания и покровительницу строителей. По-видимому, она происходила из Саиса. В эпоху Нового царства ее иногда называли Сефхет-Абуи. Изображалась богиня в виде женщины с семиконечной звездой на голове.

Существовала также богиня родов Месхенет. Она была общеегипетской, но особым почетом пользовалась в Абидосе, где расщеплялась на четыре ипостаси. Изображалась как женщина. Близким к Месхенет божеством, т. е. нередко вместе с ней упоминавшимся (как, впрочем, и с богиней роста и процветания Рененутет), был бог Шаи. Он определял срок человеческой жизни и поэтому приобрел аспект бога судьбы. В противоположность греческим мойрам или римским паркам он был лишь орудием великих богов, в частности бога Тота. Шаи имел антропоморфный вид у. почитался в Шасхотепе (греч. Ипселе, араб. Шутб), расположенном на западном берегу Нила, в 5,5 км к югу от Ассиута. Шаи было не только именем бога, но и означало также предопределение, судьбу, участь.

По представлениям египтян, наряду с великими и малыми богами окружавший их мир населяло множество сверхъестественных существ, которые могли быть полезны или, наоборот, вредны и опасны для человека. К ним относился, например, бог Нехебкау. Он упоминается уже в "Текстах пирамид" (Руr., § 1146). Этот бог мыслился египтянами как большой змей или змей с человеческими ногами. Из совокупности текстов, в которых упоминается Нехебкау, неясно, что именно он представляет собой. В одних случаях он - воплощение самого бога Ра в образе змеи, в других - враг солнечного бога. В некоторых заклинаниях Нехебкау фигурирует и как защитник дома от проникновения в него змей. В Гераклеополе существовал храм Нехебкау и отправлялся его культ.

Следует подчеркнуть, что в египетских религиозных текстах упоминается множество имен "божественных" пресмыкающихся, как благожелательных по отношению к человеку, так и враждебных ему: Нехебкау - один из них. Многие подобные боги, божки или демоны принимали человеческий облик. Среди египтян было широко распространено поверье, что существа, благосклонные к человеку, могут выступать в образе карлика с безобразным лицом и кривыми ногами. В коллекциях египетских древностей разных музеев мира имеются изображения подобных существ, которых египтяне называли одним общим именем - Бес. Так, например, в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве хранится ваза с изображенным на ней Бесом. Функция Беса - защитная; он ограждает людей, особенно при рождении, от опасных животных. Бес почитался также как покровитель дома, поэтому изображение этого кривого, бородатого, уродливого существа нередко встречается на предметах домашнего обихода, в частности на кроватях - как украшение и амулет.

Уже ранее упомянутый Ф. Баллод опубликовал специальную монографию, посвященную этому божеству. Дальнейшие исследования показали, что Бес - не отдельное божество, а собирательное название различных, отличающихся друг от друга карликовых божеств, которые начиная с эпохи Нового царства смешиваются, сливаются друг с другом. Бес, - изображенный с ножом, большей частью назывался Аха, т. е, "боец против опасности и зла", Бес танцующий - Хит, или Хати. Карликовые боги нередко изображались вместе с богиней Хатхор. Существовали различные группы Бесов, состоящих из бесчисленных индивидуальных божков. Амулеты Беса были обнаружены при раскопках далеко за пределами Египта, в частности в СССР.

Геродот сообщает (III, 37), что персидский царь Камбиз, покоривший Египет в 525 г. до н.э., посетив в Мемфисе храм бога Пта, которого Геродот отождествляет с греческим Гефестом, издевался над идолом этого божества, походившим на финикийских кабиров, имевших вид карликов. В "родстве" с великим богом Пта находились какие-то карликообразные божества, которых в науке называют патэками; они считались "детьми" Пта. Патэки, как и Бес, имели защитные функции - охраняли от опасных животных. Защитная функция была характерна и для греческих кабиров финикийского происхождения, в Греции они считались великими богами. Напомним, что героями ряда западноевропейских сказаний являются гномы, безобразные карликовые существа, доброжелательные к людям.

Бесы, патэки, кабиры, гномы относятся, по-видимому, к одному кругу представлений, бытовавших на той ступени умственного и духовного развития человечества, когда люди населяли землю несметным количеством божков или духов, многие из которых были вредны и опасны для человека. За помощью человек обращался к Бесам и им подобным, ибо "великие боги" не всегда были склонны непосредственно вмешиваться в его обыденную жизнь.

Необходимо сказать еще об одном боге, о котором упоминается в некоторых текстах, и в первую очередь в знаменитой "Повести о Синухе" (В 208), - о боге Семсеру (идентичен с богом Сопду, о котором шла речь выше). Из текстов бог Семсеру попал в словарь Эрмана - Грапова; между тем такого бога не существовало, это не более чем плод неправильного прочтения (а следовательно, и ошибочной интерпретации) самими египтянами и современными учеными древних текстов. Бог Семсеру должен быть окончательно вычеркнут из длинного списка египетских божеств.

Закончим на этом характеристику египетских божеств (дальнейший их перечень не внесет существенных коррективов в понимание египетской религии) и обратимся к рассмотрению не затронутых ранее кардинальных проблем науки о религии древнего Египта.

Прежде всего возникает вопрос: как египтяне представляли себе своих богов? Вопрос очень существенный для понимания мироощущения и мировоззрения древних египтян. Решению его способствуют два рода источников: дошедшие до нас бесчисленные изображения египетских богов (наглядное свидетельство представлений древних египтян о внешнем облике божеств) и тексты, на основании которых можно сделать выводы о том, как мыслилась сущность того или иного божества.

Египетские боги изображались, во-первых, в виде животных и неодушевленных предметов (фетишей), во-вторых, в облике людей с головой того или иного животного, в-третьих, мужчинами или женщинами. Изображение богов в виде животных или неодушевленных фетишей, как и в виде мужчин и женщин, является отражением в искусстве соответствующих стадий религиозного мышления. Антропоморфные изображения богов статичны, канонически обусловлены и символичны, т. е., по существу, фигура одного бога или богини ничем не отличается от фигуры другого бога или богини, различны лишь присущие им инсигнии. Например, богиня Сешат имеет семиконечную звезду на голове, богиня Селкет изображена со скорпионом на голове и т. д. Древнеегипетские божества изображались обычно в торжественных, культовых позах (как и христианские святые), никаких «вольностей» греческого типа не допускалось. Канон соблюдался в соответствии с древней традицией.

Гораздо сложнее вопрос о том, как мыслили египтяне сущность божества. Думали ли они, что изображение божества и есть божество, или решали эту проблему иначе?

В эпоху тотемизма и фетишизма египтяне, как и все народы мира, считали божеством то или иное животное, тот или иной фетиш, иначе говоря, наделяли сверхъестественными качествами конкретный одушевленный или неодушевленный предмет, т. е. нечто материальное. Перенесение человеческого сознания на природу и на неодушевленные предметы закономерно на определенном этапе исторического развития общества. Человек видит в природе и в окружающих его предметах свой аналог, обладающий присущими ему эмоциями и способностью мыслить. Все это достаточно хорошо известно подлинно научному, материалистическому религиоведению. С развитием производительных сил и производственных отношений, с изменением мировосприятия и подъемом мышления на более высокую ступень появляются представления о силах, находящихся вне объектов почитания, но как-то с ними связанных. Так возникают боги. Божество невидимо и неосязаемо, но в такой же мере реально, в представлении древнего египтянина, как и материальное изображение божества. На более высоком, чем тотемизм и фетишизм, уровне развития религиозного мышления человек мыслит божество как самого себя - об этом писал древнегреческий философ Ксенофан. Но воображаемые люди, созданные фантазией реального человека, обладали особыми, как бы надреальными качествами: они существовали, но были невидимы и неосязаемы, они управляли природой, людьми, каждым человеком в отдельности. В противоположность реальному человеку, обладающему ограниченными возможностями, они были всемогущи, и этот реальный человек полностью зависел от их воли, а посему должен был служить богам (культ и ритуал), дабы заслужить их милостивое отношение (этика и мораль, во всяком случае, их весьма существенная часть).

На вопрос о том, как, в понимании египтян, божество относилось к изображению божества, можно найти вполне отчетливый ответ в египетских текстах (в основном греко-римского времени). Во многих из них сообщается: такой-то бог спустился в свой храм и воссоединился со своим скульптурным изображением. Следовательно, не изображение - видимое, материальное - является божеством, а то невидимое, неосязаемое, что в него вселяется. Тексты, разумеется, были творчеством жречества, а не масс, но именно жречество руководило религиозной жизнью страны. Итак, оттолкнувшись от единства божества и его изображения, египетская богословская мысль пришла к их разъединению, которое наблюдалось на протяжении многих веков. Это привело к очень серьезным последствиям: возникло представление о вездесущности невидимого бога, посещающего сооруженные в его честь храмы в различных частях страны и вселяющегося в свои скульптурные изображения. Почти полный аналог такому пониманию божества мы находим в современном христианстве (многочисленные изображения Христа в церквах).

Представление о невидимом боге сопровождалось представлением о его антропоморфном (или зооморфном) облике,. что имело определяющее значение для форм культа.

 

М. А. Коростовцев "Религия Древнего Египта"
Москва, 1976 г.



Рейтинг@Mail.ru

|ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА САЙТА БЛИЖНИЙ ВОСТОК|

От производителей и поставщиков. Цены. Фото. Описания. Покупай
otel-kruiz.ru
http://www.0762.ru полипропиленовый бассейн
0762.ru