РЕЛИГИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА


 

ХРАМЫ И ЖРЕЧЕСТВО

От времени Древнего царства храмов не сохранилось, за исключением заупокойных - при гробницах фараонов (речь. о них пойдет в соответствующем разделе книги). Таким образом, о египетских храмах до V династии наука конкретными сведениями не располагает.

Каждый фараон V династии воздвигал великолепный храм солнца. Названия храмов были различны: "Горизонт Ра", "Удовлетворение Ра" и т. п. До нас эти храмы не дошли, но результаты раскопок немецких ученых в Абусире на рубеже XIX-XX вв. неопровержимо доказывают, что шесть царей V династии построили свои храмы в местности Абу-Гураб,. несколько южнее Гизы. Обнаружены остатки двух из этих храмов - храма фараона Усеркафа и храма фараона Ниусерра (раскопки X. Рике, ученика Л. Борхардта, и самого Л. Борхардта). Храмы были построены по одному образцу. Собственно говоря, храма, как такового, и не было. При упоминании о солнечных храмах этого типа имеется в виду следующее: на специально сооруженной обширной террасе - возвышался на огромном пьедестале высокий обелиск, обитый наверху золоченой медью. Перед обелиском стоял большой жертвенник. Обелиск, жертвенник и часть окружающего пространства были обнесены стеной, покрытой внутри и снаружи разнообразными, весьма интересными изображениями. За этой стеной располагались также разного рода служебные помещения. Предметом культа был сам обелиск, олицетворявший, по-видимому, светило. Культ отправлялся под. открытым небом. Сведения о "солнечных храмах" и отправлявшихся при них культах весьма скудны. Очевидно, однако, что основной идеей создания этих храмов был культ солнца - светила, а не мифологического персонажа. После V династии; строительство "солнечных храмов" прекратилось.

От времен, предшествующих XVIII династии, храмы не сохранились. Наука располагает конкретными сведениями о египетских храмах лишь начиная с XVIII династии.

Почти все храмы времени Нового царства имели в плане вытянутый прямоугольник. Участок, занятый храмом, окружала высокая массивная стена, к воротам которой вела от Нила широкая дорога, уставленная по обеим сторонам статуями сфинксов. Вход в храм оформлялся в виде узкой двери между двумя высокими монументальными башнями, покатые стены которых суживались кверху и увенчивались карнизом характерным для египетской архитектуры профилем. Такое оформление фасада, называемое обычно пилоном (по-егип. "бехен"), имело прототип еще в Среднем царстве. К наружной стороне пилона прикреплялись высокие деревянные мачты с флагами, а перед ним воздвигались обелиски и гигантские статуи царя. Вход вел в открытый, обнесенный колоннадой двор, заканчивающийся портиком, построенным немного выше уровня двора. За портиком были расположены большой широкий колонный зал и ряд меньших. Молельня находилась в глубине храма и могла состоять из нескольких помещений: в центральном - стояла статуя главного божества храма, в остальных - статуи других божеств, чаще всего богини-жены и бога-сына. Вокруг основных помещений располагались дополнительные залы, храмовая библиотека, комнаты для специальных ритуалов, хранилища. Средний проход колонных залов обычно был выше боковых, как в скальных гробницах номархов Среднего царства. Все более широкое применение колонн привлекало внимание зодчих к их оформлению, и в храмах Нового царства наряду с ранее существовавшими типами колонн появляются новые. Освещение в разных частях здания было различным. Двор был щедро залит солнцем; колонный зал освещался через окна под крышей более высокого центрального нефа; помещения же в глубине храма не имели окон, здесь постоянно применялось искусственное освещение. Таким образом, посетитель попадал из залитого солнечным светом двора через слабо освещенный колонный зал в полумрак культовой молельни.

План храма такого типа в главных чертах близок к плану жилого дома времени Среднего и в особенности Нового царства, что закономерно, поскольку храм считался жилищем бога. В течение многих веков в культовом зодчестве вырабатывались определенные традиции, и храмы Нового царства сохранили элементы, возникшие в культовых зданиях Среднего и даже Древнего царств. Эта связь в известных пределах должна была существовать уже в силу того, что сохранилась и определенная преемственность в обрядах. Иногда планировка осуществлялась по определенному древнему образцу, что было легко достижимо, поскольку рукописи с описаниями святилищ имелись в храмовых архивах. Сенусерт I, желая воздвигнуть храм богу Ра в Иуну (Гелиополь), потребовал, чтобы при закладке нового святилища жрец руководствовался указаниями такого "божественного свитка". Среди рукописей храмовых библиотек была "Книга основания храмов первой девятки (эннеады)", которую якобы написал обожествленный впоследствии знаменитый зодчий в мудрец Древнего царства Имхотеп. Книга эта, по легенде,. была унесена на небо, "когда боги покинули землю", но затем сброшена с неба Имхотепом и найдена к северу от Мемфиса.

"Надпись на Птолемеевском храме в Эдфу указывает, что общий план здания храма был сделан именно по предписаниям этой книги.

Однако зодчие XVIII династии, используя традиции прошлого, сумели так их развить и переработать, что в итоге получился новый тип культового здания, очень удачный по-конструкции и гармоническому сочетанию архитектурных форм с декоративными элементами.

К этому типу принадлежали самые крупные и прославленные храмы Нового царства - Карнакский и Луксорский.

Храм в Карнаке, называвшийся в древности Ипетсут, был знаменитейшим святилищем Египта, верховным официальным храмом, расширение и украшение которого находилось в центре внимания каждого фараона.

Карнак правильно считают каменным архивом истории Египта: на его стенах, пилонах и карнизах сохранились не только посвятительные надписи царей, гимны богам или изображения различных моментов ритуала, но и сведения о важнейших исторических событиях Нового царства. Анналы-походов Тутмоса III и история его восшествия на престол, рассказ и поэма о битве Рамсеса II с хеттами при Кадеше, списки царей Египта - все это и многое другое сохранил нам здания Карнакского храма.

Богатейшие вклады фараонов сделали его одним из крупнейших хозяйств в стране и способствовали тому, что его-жречество приобрело огромное влияние в государственных делах. Лучшие зодчие, скульпторы и художники работали над созданием Карнака, настоящей сокровищницы египетского искусства; здесь стояло множество статуй, которые жертвовались людьми, желавшими, чтобы их изображения-постоянно находились в "доме Амона". Число этих статуй было так велико, что только из одного тайника, куда жрецы складывали устаревшие вставные статуи, удалось извлечь. 779 каменных и свыше 17000 бронзовых статуй и статуэток.

Строившийся на протяжении ряда столетий различными зодчими храм Амона-Ра в Карнаке отразил в себе следы самых разнородных архитектурных замыслов, и является чрезвычайно сложным, далеко не во всех частях одинаково удачным комплексом.

Еще в Среднем царстве здесь было впервые выстроено сравнительно небольшое святилище Амона, явившееся тем .отправным пунктом, от которого фараоны Нового царства начали возводить свои гигантские сооружения. Строительство в Карнаке окончилось лишь во времена Птолемеев. Воздвигнутые здесь храмы посвящены в основном Амону, .Мут, Хонсу, Монту, Осирису и Пта.

Масштабы Карнакского храма были поистине огромны, достаточно сказать, что главный его пилон имел в ширину 113 м, в высоту - 43,5 м и в толщину - 15 м. Большой гипостильный зал занимал площадь 5000 кв. м - на ней мог бы разместиться знаменитый парижский собор Нотр Дам. Потолок этого гигантского помещения покоился на 134 колоннах, расположенных в 16 рядов. Колонны центрального нефа были высотой 19,26 м, остальные - 14,74 м. Поверхность стен и этих колонн была покрыта цветными рельефами площадью :24 282 кв. м. Русский путешественник А. С. Норов, посетивший Карнак в середине XIX в., восхищается этим залом с "необъятным множеством столпов, которых создание превышает силы народа самого могущественного". "Все виденные вами доселе здания, - пишет он, - хотя бы вы обтекли весь земной шар - игрушки перед этим столпотворением! Этот лес колонн, величины невообразимой, и где же? - внутри здания, повергает вас с первого раза в глубокую задумчивость о зодчих". Если это помещение производило такое впечатление на русского государственного деятеля XIX в., то можно себе представить, какое действие оно оказывало на верующих египтян во II тысячелетии до н.э.

Так называемый Луксорский храм, посвященный фиванской триаде - Амону-Ра, Мут и Хонсу, - второй по размерам и значению храм Фив. Он начал строиться при Аменхотепе III и был соединен с Карнакским храмом аллеей сфинксов. Карнакский и Луксорский храмы, а также все прочие храмы Египта эпохи Нового царства и более поздних времен, включая птолемеевские и римские, были по замыслу "домами" божества, в которых отправлялся культ антропоморфных или зооморфных богов, персонажей разных мифов. Вполне понятно, что столичные фиванские храмы превосходят своим.и масштабами, великолепием и богатством храмы других городов.

Нельзя обойти молчанием и чудо египетской архитектуры времени XIX династии - пещерный храм в честь Амона-Ра-Харахти, Пта и Рамсеса II, построенный этим фараоном в Нубии, в Абу-Симбеле.

Сохранность дошедших до нашею .времени храмов различна. Лучше всего, естественно, сохранились храмы, построенные в греко-римское время - храмы в Эсне, Дендере, Филэ, знаменитый храм в Эдфу, о котором уже шла речь выше.

Следует сказать несколько слов и об обелисках (др.-егип. "чехен"). Как уже было отмечено, обелиски играли значительную роль во времена Древнего царства, в "солнечных храмах" V династии, где они являлись символом солнца. По форме они были такими же, как и обелиски более поздних времен, но отличались от них, по-видимому, приземистостью и массивностью. Обелиски "солнечных храмов" не сохранились. Древнейший известный науке обелиск - это обелиск из красного асуанского гранита, воздвигнутый фараоном XII династии Сенусертом I перед храмом в Гелиополе. Он и ч наше время высится в деревне Матарие. Обелисков было два, но второй, стоявший еще в XII в. н.э., как это утверждают арабские источники, не сохранился. Еще один обелиск времен Среднего царства имееется в Танисе - на нем начертано имя Рамсеса II (Каирский музей).

Обелиски широко использовались начиная с эпохи Нового царства, но немало их сохранилось и от более поздних времен. Поверхности обелисков покрывались иероглифическими надписями. Высота их достигала тридцати с лишним метров, Наиболее известны обелиски царицы Хатшепсут, Тутмоса I, Тутмоса III и др. Декоративность, изящество и монументальность обелисков привлекли к ним особое внимание, когда египетская цивилизация ушла в далекое прошлое. Некоторые обелиски вывезены из Египта и украшают площади Парижа, Рима, Константинополя, Лондона, Нью-Йорка.

Следует подчеркнуть, что обелиск, являясь предметом культа в "солнечных храмах", находился внутри храма. Позже, перестав быть таковым, он был выведен из храма наружу и стал украшением храма, в котором поклонялись антропоморфному или зооморфному божеству.

Египетские храмы являлись как бы юридическим лицом, владевшим движимой и недвижимой собственностью, хозяином которой считалось божество храма. Размеры этой собственности могли быть очень скромными, но иногда они были гигантскими. По данным папируса Харрис I, Рамсес III даровал храмам Египта 10 процентов обрабатываемой земли и 6 процентов населения страны. Такие огромные богатства фараоны могли дарить храмам благодаря непрерывным победоносным завоевательным войнам, которые велись в эпоху Нового царства. Огромная добыча сосредоточивалась в руках царей, "сынов Амона"; значительную часть этой добычи они уделяли богам, и в первую очередь своему "отцу" Амону, который в конце концов оказался богаче всех богов.

Социально-экономические проблемы не являются предметом рассмотрения в книге, но констатация юридического лица храмов, естественно, влечет за собой вопрос о египетском жречестве, управлявшем храмами и всей их собственностью.

"В египтологической литературе, особенно в зарубежной, взаимоотношения между царской властью и храмами нередко представлены в виде явной или скрытой борьбы двух антагонистических начал - светского и духовного, лишь временно сдерживаемых властью могущественных фараонов. В соответствии с этим сложилось мнение, что усиление жрецов и храмов в экономическом отношении всегда таило в себе угрозу светской власти". Эта концепция, безусловно устаревшая, не соответствует фактам, которыми мы располагаем и которые подчеркнул в своем труде И. А. Стучевский. Акад. В. В. Струве, ответственный редактор исследования И. А. Стучевского, писал в предисловии к книге: "Несмотря на некоторые спорные моменты в монографии И. А. Стучевского, есть все основания включить ее в число работ, которые содействуют правильному решению одной из существенных проблем истории Древнего Египта". Нельзя не согласиться с точкой зрения этого маститого ученого.

Прежде всего надо решительно расстаться с довольно широко распространенным мнением о египетском жречестве как о касте или какой-то похожей на касту замкнутой корпорации. И. А. Стучевский приводит многочисленные и несомненные факты из текстов времени Нового царства, свидетельствующие о совмещении одним писцом светских должностей и жреческих функций. Надо сказать, что перечисленные И. А. Стучевским факты могут быть дополнены другими, аналогичными. Подытоживая факты, И. А. Стучевский приводит слова В. Эджертона: "Храмы богов должны рассматриваться как департаменты царской административной системы", а также слова X. Кееса: "Жречество в Египте - царская служба". На это же указал и известный французский египтолог Сонерон, автор специального исследования о жречестве. Он пишет: "Они (жрецы. - М. К.) не имеют ничего общего со жрецами древних евреев, а тем более со жрецами христиан. Это люди, подобные всем прочим, не наделенные никакими привилегиями божественного характера... чиновники особого рода, они исполняют вместо царя определенные ритуальные действия".

В общем и целом жреческая служба хорошо оплачивалась, и мало-помалу в жреческих семьях устанавливается традиция передавать свои должности детям по наследству. Традиция эта проявляется более или менее четко в поздние времена. Ярким примером ожесточенной и кровавой борьбы за жреческие доходные места является знаменитый демотический папирус Райланд IX (время персидского господства), повествующий о борьбе жрецов - деда, отца и внука (все трое назывались Потенсе) - с группой других жрецов, стремившихся захватить их должность. Традиция наследственного жречества не успела превратиться в узаконенный порядок, и поэтому, по сути дела, нет фактов, доказывающих борьбу почитателей светского и духовного начал между собой. То, что представляется иногда такой борьбой, по существу является борьбой разных группировок внутри правящего класса, вызываемой различными историческими факторами. О наличии в Египте внутреннего, жреческого "государства" говорить не приходится. Акад. В. В. Струве очень тонко подметил в упомянутом предисловии к книге И. А. Стучевского сущность этой борьбы. "Изменения, которые претерпевала храмовая политика фараонов, были обусловлены тем, что храмы посвящались культу богов - покровителей номов и поэтому служили местным интересам номов. Однако эти интересы часто не соответствовали требованиям централизованного египетского государства по отношению к номам. Тем не менее при могущественных царях объединенного Египта номы и их храмы полностью подчинялись интересам государства, сплотившего их в одно политическое целое. По мере обусловленного внутренними и внешними причинами ослабления централизованного государства громоздкая надстройка политического объединения долины Нила становилась непосильным бременем для экономики номов. Тогда начинали вступать в действие сепаратистские силы, и номы стремились освободиться от тяжелых повинностей, которые возлагало на них государство. Усиление центробежных сил могло привести в конце концов к распаду единого египетского государства на мелкие государственные (номовые) образования. Это основное положение автора можно считать в достаточной степени аргументированным".

Автор настоящей книги подошел с иных позиций к проблеме противоборства в Египте тенденции централизации номов и их децентрализации, но пришел к тем же выводам: "На протяжении многовековой истории Египта облик номового сепаратизма изменялся, но номы всегда стремились сохранить свои специфические особенности. Наиболее рельефно отражались сепаратистские тенденции в системе местных религиозных культов". Остается в самом сжатом виде рассмотреть организацию египетского жречества.

Каждое из божеств имело свой клир, во главе которого стоял верховный жрец, назначаемый фараоном. Численность, влиятельность и богатство клира зависели от котировки конкретного божества. Так, во времена Нового царства клир фиванского Амона-Ра представлял собой могущественную, богатейшую корпорацию, клиры же других божеств, например мемфисского Пта и гелиопольскою Ра, далеко уступали ему, не говоря уже о клирах провинциальных божеств. Верховные жрецы некоторых богов имели особые титулы. Так, верховный жрец бога Пта в Мемфисе носил титул "великого начальника ремесленников", верховный жрец бога Ра в Ге-лиополе - титул "великий созерцанием (бога)", верховный жрец бога Тота в Гермополе - титул "великий пятерик храма Тюта", верховный жрец богини Бастет в Бубасте - титул "великий врачеванием". Верховный жрец Амона-Ра в Фивах величался "первым жрецом Амона в Фивах", такой же титул носили верховные жрецы других божеств - изменялось лишь в их титулатуре имя божества и название местности. Верховному жрецу подчинялось множество жрецов, назначаемых либо фараоном, либо им самим. Так, в подчинении у верховного жреца Амона были второй, третий и четвертый жрецы. Они назывались по-египетски "хемнечер", что значит "раб божий". Эти "рабы божьи" были главными отправителями культа. Наряду с ними существовали херихебы, т. е. "чтецы" и знатоки священных текстов (они также подразделялись на первого, второго и т. д.), и другие непосредственные служители культа. Большое количество низшего духовенства выполняло самые различные, нередко чисто хозяйственные функции в храме. Они назывались "чистыми" (др.-егип. "уабу"). Имеется в виду в основном физическая и ритуальная чистота. Начиная с эпохи Среднего царства жречество Амона постепенно набирает силу и становится самым могущественным в стране. Из одной надписи первого жреца Амона (времена фараона Рамсеса IX) известно, что он восстановил пришедший в упадок дом, построенный для верховных жрецов Амона при фараоне Сенусерте I (XII династия). История сохранила для нас имена этих жрецов. Некто Хонсуемхеб, о котором нам известно как о герое литературного произведения, сохранившегося на остраконах Лувра, Вены, Турина и Флоренции, назван в этом тексте одним из ранних верховнвгх жрецов Амона (Второй переходный период). Не исключено, что это фиктивный литературный герой. Начиная с XVIII династии верховные жрецы Амона приобретают реальную власть. Хапусенеб, верховный жрец Амона при царице Хат-шепсут, был "начальником [всех] храмов" страны и "начальником жрецов Верхнего и Нижнего Египта", т. е. объединял под своей властью все жречество Египта. Эта прерогатива осталась в руках верховных жрецов Амона вплоть до фараона Аменхотепа III. Последний его везир, по имени Рамосе, перехватил эту прерогативу у верховных жрецов и сам стал "начальником жрецов всех богов Верхнего и Нижнего Египта". Такое положение сохранялось вплоть до Рамсеса II, при котором руководство клиром вернулось к верховным жрецам Амона. В двуязычных декретах птолемеевского времени - Розеттском и Канопском - даны греческие и египетские названия различных разрядов жрецов, свидетельствующие о "специализации" в клире. Само собой понятно, что эта поздняя египетская и греческая терминология - результат многовековой эволюции и что функции и названия разрядов жрецов менялись с течением времени.

Особо надо упомянуть "иерограмматов" греческого текста, что 'соответствует египетскому "писец дома жизни" (например, Розеттский камень, иероглифический текст, стк. 8, - "чет пер-анх") и означает "артель [писцов] дома жизни". Около больших и богатых храмов разных городов располагался "дом жизни". Деятельность этого учреждения была весьма разносторонней, можно даже сказать, универсальной для того времени. Здесь составлялись тексты религиозного содержания (гимны, молитвы, "анналы" богов, и в первую очередь заупоконные тексты). А. Вольтен показал, что "Книга мертвых", а раньше "Тексты саркофагов" и "Тексты пирамид" были продукцией "домов жизни". Здесь же создавались другие магические и религиозные произведения и даже медицинская литература. Словом, "дома жизни" были в те отдаленные времена средоточием умственной жизни страны, в целом поставленной на службу теологическим и сакральным целям. Из одного отрывка магического папируса Салье 825 очевидно, что, в представлении самих египтян, в "доме жизни" создавались письменные произведения, назначением которых было сохранение жизни царя и людей на земле и в потустороннем мире. Таким образом, именно в "домах жизни" создавались новые теологические концепции, переделывались и дополнялись старые.

В клир входили также певцы и музыканты. Нельзя не сказать и о роли женщин в среде египетского жречества. Геродот (II, 35) утверждает следующее: "Ни одна женщина [у них - т. е. египтян] не может быть жрицей ни мужского, ни женского божества, мужчины же [могут быть жрецами] всех богов и богинь". Утверждение это не соответствовало реальному положению дел, и "отец истории" сам себе противоречит в двух местах своего труда. Так, он пишет: "Жрецы Зевса (т. е. Амона. - М. К.) в Фивах рассказывали мне, что две женщины, жрицы из Фив, были увезены финикиянами и одна из них, как узнали, была продана в Ливию, а другая - в Элладу. Эти-то женщины и положили основание первым оракулам у упомянутых народов" (II, 54). Несколько ниже (II, 56) Геродот собщает: "Мое собственное мнение об этом вот какое. Если финикияне действительно похитили тех женщин из храма и одну продали в Ливию, а другую в Элладу, то, по-моему..." Далее следует рассказ об основании оракула в Греции и Ливии. Э. Блэкман посвятил этой проблеме специальное исследование, показывающее, что первое сообщение Геродота о том, что женщины не участвуют в культе, противоречит фактам. Собранные им данные не оставляют ни малейшего сомнения в том, что в Египте существовали жрицы, порой игравшие в культе важную роль. Жрицы упоминаются в памятниках уже во времена Древнего царства (V династия). Позднее, во времена Среднего царства, упоминаются храмовые певицы и музыкантши (храмов бога Осириса в Абидосе и богини Хатхор в Кусе). Гораздо чаще жрицы, музыкантши и певицы фигурируют в текстах Нового царства (драмы Амона-Ра .в Фивах, Осириса, Исиды, Мут, Хапи в Абидосе, Хатхор в Дендере, большой эянеады в Карнаке и т. д.). В одной из надписей в храме Эдфу перечисляются божества 42 номов Египта, верховные жрецы, а вслед за тем жрицы, "играющие на систре" перед изображением божества. Среди жриц того или иного божества выделяются "верховные жрицы", руководившие певицами и музыкантшами. В Фивах такой "верховной жрицей" была жрица, носившая также титулы "поклонницы бога" и "жены бога" (имеется в виду бог Амон-Ра). Жена фараона Яхмеса I, основателя XVIII династии, Яххотеп была, насколько известно, первой царицей, носившей титул "жены бога". Амон-Ра, таким образом, имел в лице царицы земную жену, что вполне соответствует изложенным выше представлениям о теогамии. Однако царь богов не ограничивался одной женой. Как и фараоны, он имел гарем из земных наложниц, и этими наложницами являлись "певицы и музыкантши" храма. Другие боги - Инхар, Харшеф, Мин, Себек, Тот, Инмутеф, Упуаут в Ассиуте - в подражание царю богов также имели земной храмовый гарем.

Функции храмовых певиц и музыкантш не ограничивались музыкальной сферой. В ряде случаев они принимали активное участие в ритуале (об этом свидетельствуют изображения) и в заупокойном культе. Материальное вознаграждение жриц было таким же высоким, как и жрецов-мужчин. Кульминационным пунктом развития института жриц было управление "поклонницы бога" Верхним Египтом.

"После падения XX династии ок. 1000 г. до н.э. Фиваида стала независимой под управлением верховных жрецов Амона-Ра. Но начиная с Осоркона III, фараона XXIII династии, около 720 г. до н.э. и вплоть до Псамтика III, фараона XXVI династии, приблизительно до 525 г. до н.э. Фиваида управлялась не верховными жрецами Амона-Ра, но пятью "женами бога", правившими друг за другом. Первой из них была дочь Осоркона III Шепенопет. Когда на египетский престол сел эфиопский фараон Пианхи, он принудил ее удочерить Аменардис, которая была сестрой жены Пианхи (Пианхи был женат на дочери Кашты). Аменардис, в свою очередь, удочерила Шепенопет II, дочь Пианхи (и племянницу Аменардис). Шепенопет II сначала удочерила дочь Тахарки, Аменардис II, но через девять лет после своего восшествия на престол Псамтик I заставил ее удочерить свою дочь Нитокрис, которая затем удочерила Анхнеснефибру, дочь Псамтика II. Таким образом, было пять, а не шесть, следовавших друг за другом жриц - правительниц Фив, ибо Шепенопет II была жива при вступлении на эту должность Нитокрис, а Аменардис II никогда не правила". Нитокрис правила 64 года, а Анхнеснефибра умерла при Псамтике III в возрасте старше 80 лет. Правление этих жриц не было фикцией: верховные жрецы Амона-Ра при этих правительствах играли ничтожную роль. При Нитокрис большую роль играл четвертый жрец Амона - Монтуемхат, а также некий Ибе. Вступление в должность жрицы-правительницы ознаменовывалось пышными всенародными торжествами, о чем повествуют тексты.

Во времена жриц-правительниц Фиваиды "жена бога" ставилась в тесную связь с богиней Тефнут. Так, в гробнице упомянутого Ибе в одной из надписей говорится о Нитокрис: "Дочь Ра, она же Тефнут".

Из приведенных фактов, а число их можно умножить, со всей очевидностью явствует, что женщины, как члены клира того или иного божества, принимали активное участие в религиозной жизни страны. В птолемеевские времена появляется категория людей, постоянно живущих в храмах, но фактически не жрецов: это нечто вроде отшельников, давших пожизненный обет подчиняться жрецам храма и выполнять их поручения в благодарность за покровительство и защиту. Не исключено, что эти отшельники были как бы предтечами христианского монашества, появившегося в Египте раньше, чем в других странах, принявших христианство, но не ранее птолемеевских времен.

Следует сказать несколько слов о внешнем виде жрецов. Жрецы были обязаны носить одеяние из белого льна, ни в коем случае не из шерстяных тканей. Покрой одежды был архаический, простой. Некоторые жрецы носили шкуру пантеры (жрецы-сем). На ногах у них были белые сандалии, отличавшие их от прочих египтян, в массе ходивших босиком. Для жреца была строго обязательна чистота одежды и тела. Поэтому жрецы были обязаны брить волосы на теле и на голове. Бритая голова - один из основных признаков жреческого достоинства.

 

М. А. Коростовцев "Религия Древнего Египта"
Москва, 1976 г.



Рейтинг@Mail.ru

|ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА САЙТА БЛИЖНИЙ ВОСТОК|

Театральная афиша Москвы
teatr-chehova.ru