РЕЛИГИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА


 

ЕГИПЕТСКАЯ РЕЛИГИЯ В КУШЕ

Э. Миньковская

Культура древнейшего царства Куш с центрами в Напате и Мероэ, уходящая своими корнями в глубь Африканского континента, испытала в значительной мере и в самых различных аспектах влияние египетской цивилизации. Долгое время Куш был колонией Египта, а первые поселения египтян в Куше относятся ко времени I-II династий.

Систематическое проникновение египтян южнее первого порога относится к эпохе Среднего царства и связано с именами фараонов Амевемката I и Сенусерта I. Один из преемников последнего, Сенусерт III, считался истинным завоевателем северных районов Куша между первым и вторым порогами; позднее он был обожествлен и почитался местными жителями наряду с остальными египетскими богами. В результате его военных походов Северная Нубия была включена в состав Египта, т. е. вовлечена в орбиту одной из великих цивилизаций древности. С присоединением резко возросло количество египетских поселенцев в Куше - непосредственных носителей культуры: чиновничья администрация, войско, их семьи и слуги. Возможно, и сами кушиты теперь стали чаще посещать Египет. Местные вожди старались подражать египетской аристократии, о чем свидетельствуют остатки крепости, или замка, в Ареике, созданной кушитами под влиянием египетского строительного искусства.

Фараоны Нового царства восстановили прежние владения в Куше, частично утраченные во время нашествия гиксосов, проникнув, однако, и южнее второго порога. Покорение страны было завершено Тутмосом III, при котором граница завоеванной территории доходила примерно до четвертого порога, где была основана крепость Напата, столица будущего независимого царства. Но господство Египта длилось недолго. Уже при XIX и XX династиях районы третьего и четвертого порогов приобретают независимость и в подчинении Египта остается лишь северная часть страны, а в Х или в конце XI в. до н.э. связи между Египтом и Кушем прерываются окончательно.

Длительный период египетского владычества в Куше и в особенности в его северных районах существенным образом сказался на развитии этих областей, и прежде всего, конечно, на религиозной идеологии, которая пронизывала тогда все сферы общественной и культурной жизни. Более 20 храмов было сооружено, только в районе между первым и вторым порогами, включая, правда, и постройки греко-римского времени.

Исторически сложилось так, что Куш был поделен как бы на две половины, экономическое и политическое развитие которых протекало неодинаково. Северные районы, как уже отмечалось, длительное время находились под властью Египта, в то время как в южных господство Египта было относительно кратковременным. Поэтому именно там возникло самостоятельное царство с центрами в Напате и Мероэ. Правда, и в его культуре наблюдается значительное влияние Египта.

Исторически возникшему разделению страны способствовали и естественные географические условия. Шесть порогов, которые образует Нил между Вади-Хальфой и Хартумом, скалистые горы с узкой прибрежной полосой, обилие песчаных отмелей в период спада Нила, болота Сэдды, бескрайние пески Сахары не только отделяли Куш от внешнего мира, но и делали крайне затруднительным общение внутри страны. Вся страна состояла из отдельных экономических единиц, мало связанных между собой. Вот почему почти для каждой кушитской деревни или поселения был необходим свой собственный храм или временное культовое сооружение. Именно этим объясняется, очевидно, обилие локальных божеств Куша. Здесь нельзя встретить стройной религиозной доктрины, которые хорошо известны в Египте, такой, как гелиопольская, гермопольская, мемфисская или фиванская. Сохранившиеся надписи сообщают об Амоне Напатском, Амоне Пнубса, Амоне Гемпатона, Хоре Бухена, Вади-Хальфы, Уауата и т. д., которые, конечно же, были известными ипостасями египетских Амона и Хора, приспособленными к местным условиям.

Большинство египетских богов почиталось в Куше. Остановиться подробно на культе каждого из них в данном случае практически невозможно, а потому здесь будут рассмотрены культы наиболее распространенных в Египте богов в том виде, в каком они трансформировались в Куше, на примере которых влияние египетского религиозного учения прослеживается наиболее четко.

Как и в Египте, государственным богом Куша был Амон. Под понятием "государственный" подразумевается божество, которому отводится решающая роль в избрании царя, в предопределении характера и направленности царской власти и в географическом распространении культа. Последний признак имеет -немалое значение для характеристики культа того или иного божества в Куше, так как вследствие природных особенностей, как уже отмечалось, для этой страны показательно обилие локальных божеств. Амон же стал едва ли не единственным богом, в честь которого возводились храмы как в северной, так и в южной части царства и почитание которого бытовало в Куше во все периоды его истории.

Появление и распространение Амона в Куше совпадает, по всей видимости, с эпохой XVIII династии, т. е. временем полного расцвета его культа в Египте, который проник вместе с фараонами-завоевателями в покоренные районы Куша, где богу Амону воздвигались храмы.

Таковы, например, алтари времени Тутмоса III в Каср Ибриме, где Амон выделен среди прочих богов. В надписи времени Тутмоса III на острове Саи говорится о том, что здесь построен храм, посвященный Амону. Амон-Ра изображен на стеле Аменхотепа II из Амады, ему был посвящен храм в Солебе, воздвигнутый Аменхотепом III. Амон упоминается даже в святилищах, посвященных Анукет и Хору. При Тутмосе III был заложен храм в Гебель Баркале, которому впоследствии было суждено стать одним из главных культовых центров кушитов. Культ Амона процветал и при XIX династии, о чем свидетельствуют храмы в Вади-эс-Себуа, Сесеби, стела из Вади-Хальфы, храм в Акше, Абу-Симбеле, Дерре и других местах.

Насаждение культа Амона фараонами XVIII и XIX династии, а также ритуалов, связанных со служением ему, стали - мощной основой складывающейся религии самостоятельного царства Куша. После длительного перерыва, так называемого темного периода в истории Куша, когда были прерваны его. связи с Египтом, при царях XXV династии культ Амона расцветает с новой силой.

Почитание Амона и возвеличение его до уровня государственного бога связано не только и не столько с длительным господством египтян, сколько с возросшими претензиями царей Куша на египетскую корону. Об этом свидетельствует - "стела Пианхи", построенная по типу хроникального повествования о походе в Египет. Пианхи неоднократно подчеркивал, что его солдаты действуют по приказу Амона. Ведь именно этим мотивировали египетские фараоны завоевание Куша. Достаточно сослаться на стелу Тутмоса III в Гебель Баркале, где говорится, что покорение иноземных земель совершено по приказу Амона. Но и позднее, овладев значительной частью египетской земли, Пианхи совершает различные церемонии в честь этого бога в главных храмах, посвященных ему, делает большие жертвоприношения Амону из добычи, полученной при захвате городов.

Почитавшийся в Куше Амон был, несомненно, ипостасью" Амона Фиванского, однако отождествлять этих богов нельзя. В надписи на стеле Сети I из Гебель Баркала упомянут Амон, находящийся на Священной горе (Гебель Баркал), с привычным египетским титулом "господин тронов Обеих Земель". Но уже в "стеле Пианхи" Амон Напатский и Амон Фиванский выделены отдельно.

В надписи Пианхи из Гебель Баркала упомянут Амон Напатский, который сделал его правителем "каждой страны" (возможно, различных областей Куша), и Амон Фиванский, сделавший его правителем Египта. Изображение на стеле здаря Танутамона как бы поделено на две части. С левой стороны виден антропоморфный Амон, справа - Амон с головой барана. Антропоморфный Амон назван "господином тронов Обеих Земель в Фивах", зооморфный - "господином тронов Обеих Земель на Священной горе". Первый "отдает царю чужеземные земли", т. е. признает власть победителя, второй повелевает царю "появиться в качестве правителя Верхнего и Нижнего Египта на троне Хора", иными словами, закрепляет его избрание на престол. Изображения двух Амонов встречаются также в стелах Горсиотефа и Настасена, причем в тексте последнего назван лишь Амон Напатский, но его храмы в подражание египетским именуются "Ипет" и "Уаст". Видимо, с течением времени Амон Напатский приобретал все большее значение, окончательно отделившись от своего египетского прообраза.

Появляются многочисленные местные Амоны, которым также воздаются определенные почести, очевидно, по строго соблюдаемой иерархии. В стеле Горсиотефа упоминаются Амон Гемпатона (Кавы) и Пиубса, храмы которых посещает царь после коронации в Напате. Такое же путешествие совершал Настасен после избрания его на престол. Эти две формы Амона имели, очевидно, наибольшее значение после Амона Напатского, так как известно, что именно их посещал Настасен, подтверждая свое право на управление, после чего он возвратился в Напату и там, в храме Амона, совершал в течение четырех дней определенные церемонии и сообщал богу все, что услышал от Амонов Пнубса и Гемпатона. И хотя этот ритуал подробно описан лишь в текстах царей мероитского периода, есть все основания полагать, что эти обычаи были восприняты ими от напатских царей.

Об отличии Амона Гемпатона от его фиванской и напатской версий свидетельствуют надписи и изображения храмов Кавы. Амон имеет здесь эпитеты: "лев (или баран), господствующий над южной страной, который находится в Гемпатоне". В отличие от Фиванского и Напатского Амонов Амон Гемпатона изображен в паре с богиней Анукет, им и отдано здесь предпочтение, что видно по количеству их изображений.

Наряду с Амоном Гемпатона в Каве имеются также изображения Амона Напатского, Амона Фиванского с его привычкой триадой - Амон, Мут, Хонсу, а также Амона Пнубса.

В надписи на стеле царя Анламани говорится о посвящении четырех сестер - сотрясательниц систра для Амона Напатского, Амона Гемпатона, Амона Пнубса (районы острова Арго. и Кермы) и Амона-быка Та-Сети. Последний эпитет характерен для Амона в храмах Санама, Абу-Дом и Мерове.

В одной из гробяиц Нури перечислены эти же ипостаси Амона, к которым добавлена пятая - Амон-Ра, "господин, тронов Обеих Земель", что характерно для Амона Фиванского. Известны также Амон Бухена, Амон с эпитетом shtp-ntrw в местности, которую Готье предлагает отождествлять с Фарасом, и Амон Санама с эпитетом "бык трона". Позднее в храмах Дебода и Дендура упоминается Амон Дебода, который встречается в паре с Сатис с эпитетом "великий бог, приходящий к тому, кто его зовет", а в: храме Калабши и Дакки - Амон Примиса (Каср Ибрим). Судя по количеству перечисленных форм, невозможно учесть все ипостаси Амона. Вполне возможно, что каждый более или менее крупный религиозный храм имел своего местного Амона, в честь которого (и непременно с учетом Амона Напатского) был воздвигнут. Из этих локальных вариантов Амона; только Амону Напатскому было суждено стать общенациональным богом, так как именно этот "столичный" бог играл решающую роль в избрании царя. Самое полное описание этого обычая сохранилось в "стеле избрания царя Аспелты". Считалось, что оракул бога Амона выбирает наиболее достойного кандидата на престол из нескольких претендентов, которых приводят в храм жрецы. Отмечена и роль войска в; избрании нового царя. Но в данном случае показателен тот пиетет, который воздает население своему богу: "Не делаем: мы ничего без твоего ведома", - говорят воины его величества богу. "Это ты руководишь нами". В надписи Пианхи роль Амона прослеживается еще четче: "Боги делают царем, люди делают царем, [а] меня сделал Амон". Таким же образом короновались все цари Куша и, судя по их повествованиям, предпринимали затем согласно установленному ритуалу путешествия к "другим" Амонам с целью подтверждения своего избрания. В анналах царя Настасена упоминается танец, который исполнял царь в храмах перед изображением бога Амона. Подобный обычай известен и в Египте и восходит, очевидно, к древней эпохе. Еще Хархуф сообщал Лепи, что он привез ему карлика, который был одним из танцовщиков бога. Подобного же карлика доставил казначей бога, Баурдед, из страны Пунт во времена Исеси (V династия). Пепи II приказал беречь его, так как желал видеть этого карлика более, чем дары рудников и Пунта.

Амон Напатский, ставший государственным богом Куша, был ипостасью египетского Амона фиванской доктрины. Это и понятно. Культ его формировался усилиями напатских жрецов, восседавших в храме, заложенном еще Тутмосом III в честь бога своей родины. Амон Напатский сохранил эпитеты египетского Амона - "господин тронов Обеих Земель", а также почитался часто как член фиванской триады. Да и .богослужение в храмах Гебель Баркала совершалось согласно египетскому церемониалу. Найденный в Гебель Баркале алтарь, или подставка для священной барки Амона, а также рельеф с изображением процессии с баркой Амона на плечах, обнаруженный в Санаме, свидетельствуют о том, что в Напате практиковалось такое же "выхождение" бога Амона, что и в великом храме в Фивах, а при царях Анламани и Аман-нете-иерике в Гемпатоне празднование в честь Амона проводилось в то же время, что и в Фивах. Имя Амона было включено в титулатуру царей Куша, храм его в Гебель Баркале был значительно увеличен и великолепно отделан при Пианхи и Тахарке. Сооружения времени Пианхи были выполнены, очевидно, египетскими мастерами, специально приглашенными для этой цели в Куш: уж слишком напоминают они аналогичные постройки и рельефы в Египте. Заупокойный храм Тахарки, где почитались фиванские боги, также был копией погребальных храмов Египта с той лишь .разницей, что повествование о завоевании им Египта было высечено не на внутренних, а на внешних стенах храма. Строительная деятельность в храмах Амона в Гебель Баркале продолжалась и при Атланерсе и Сенкаманискене.

Со времени возвышения Мероэ Куш все более отдаляется в культурном отношении от Египта. Значительно усиливаются местные элементы, большое значение приобретают боги кушитского происхождения, видны поиски новых художественных форм. Но наряду с этим в столице нового царства - Мероэ, которая никогда не подпадала под власть египтян и где не воздвигались их святилища, был сооружен храм в честь Амона, который в отличие от остальных храмов города выдержан строго в египетском стиле. В позднедемотических египетских текстах, а также в мероитских упоминается Амон, бог Мерове, или Амон Напатский, находящийся в Напате. По всей видимости, мероитские жрецы восприняли напатскую версию Амона без существенных изменений, именно поэтому храм Амона так резко выделяется среди прочих мероитских построек своей явно египетской формой.

Надпись Аман-нете-иерике, сохранившаяся в Каве, сообщает о коронации этого царя в Напате, об избрании его Амоном, о больших жертвоприношениях, которые Аман-нете-иерике сделал Амону Напаты, Гемпатона и Пнубса, и о передаче богами территорий, захваченных по его приказу. Примерно то же известно из документов Горсиотефа и Настасена. Таким образом, в мероитском царстве бог Амон продолжал оставаться государственным богом, вследствие чего Напата не потеряла своего значения как важнейшего культового центра, где находился главный храм Амона и куда отправлялись мероитские цари для коронации.

Огромный строительный комплекс в Мусавварат-эс-Суфре, сооружение которого в основном относится ко времени Аспелты, Арнекамани и Натакамани, стал в мероитское время одним из основных культовых центров мероитян и, как полагают Ф. и У. Хинце, служил исключительно религиозным целям, превратившись в центр паломничества, куда в определенное время года стекались толпы народа для участия в священных празднествах. Из четырех богов, которым были посвящены святилища Мусавварат-эс-Суфры, трое (Апедемак, Себуимекр, Аренснупис) - кушитского происхождения и лишь один из них, старый египетский Амон, очевидно, напатской версии. Хотя в небольшом иероглифическом отрывке, посвященном Амону, не сохранилось знакомых эпитетов, целый ряд мест с несколько необычным написанием позволяет видеть в нем местного Амона.

Уже на рубеже нашей эры при царе Натакамани воздвигается храм Амона в Нагаа. Этот храм, как и храм Амона в Мероэ, выделяется среди прочих построек своим резко выраженным египетским стилем. И хотя Амон назван здесь богом Телакте (мероитское название Нагаа), его зооморфное и антропоморфное изображения выдают его происхождение. Надписи храма Нагаа свидетельствуют о том, что здесь почитался Амон Напатский, а также "Амон, обитающий в земле Мероэ", или "Амон, бык царства Мероэ", что свидетельствует, возможно, о попытках создания новой локальной формы Амона.

Трансформируясь в Куше, Амон Фиванский не претерпел значительных изменений, о чем свидетельствует анализ самых разнообразных памятников Напатского и Мероитского царств, посвященных Амону. В особенности это относится к мероитской эпохе: наличие классического египетского стиля на фоне сложившейся самобытной культуры резко бросается в глаза. Причины, по которым сохранение основ фиванской доктрины стало возможным, будут ясны, если принять во внимание политические соображения. Вполне понятно стремление египетских фараонов насаждать культ Амона в завоеванных областях, но поддержка и развитие этого культа царями XXV династии вызвана их повышенным интересом к египетским землям, удовлетворить который без содействия влиятельных египетских жрецов было невозможно. Вот почему выработка качественно новой доктрины или отказ от почитания иноземного бога противоречили бы политическим устремлениям царей Куша. Влияние фиванского жречества, опосредованное этими причинами, усиливалось внутри самого Куша, где, без сомнения, находились египетские поселенцы и в храмах которого отправляли богослужение египетские жрецы. Конечно, кушитские цари не могли полностью принять Амона Фиванского из-за упорного стремления к независимости, но они поклонялись его местным ипостасям - Амону Напатскому, Амону Гемпатона и т. д. Кроме того, в любом случае невозможна простая трансформация без изменений и приспособлений к местным условиям. Так, например, в Куше оракул Амона приобретает решающую роль в избрании царя, чего, конечно, не было в Египте в силу иного характера государственной власти. В кругу влиятельного жречества должна была идти борьба между сторонниками египтизации и теми, кто хотел сохранить и упрочить местные традиции. События, изложенные в "стеле изгнания", позволяют, как представляется, судить о происходившей в Напате борьбе различных религиозных группировок, в результате которой победители физически уничтожили своих противников. О существовании старого конфликта между египетскими жрецами и царем можно судить по данным Геродота (II, 139), который сообщает, что, по рассказам жрецов, Сабак (Шабак) видел сон, будто ему был дан совет разрубить пополам египетских жрецов. Как полагает И. С. Кацнельсон, заговор, о котором идет речь в "стеле изгнания", связан с противоречиями между царем и жрецами из-за умерщвления дряхлеющего правителя и сходными событиями царствования Аркамона, который через три с половиной века вместе со своими сторонниками перебил жрецов храма и упразднил этот обычай. Решительность действий Аркамона доказывает, что он пользовался поддержкой определенных кругов, среди которых было немало врагов египетского жречества, обслуживавшего храмы Амона.

Культ Хора, одного из древнейших богов Египта, проникает в Куш уже в эпоху Среднего царства. Место расположения его главных культовых центров - Северная Нубия, районы между первым и вторым порогами, частично южнее, что указывает на появление Хора в Куше вместе с первыми египетскими фараонами-завоевателями. Как и бог Амон, Хор имел многочисленные локальные ипостаси. В одном из самых ранних источников, сообщающих о Хоре, - стеле из Вади-Хальфы времени XII династии - упомянуты "Хор, господин чужеземных стран", - и "Хор, господин Бухена" (Вади-Хальфа). Эти же ипостаси Хора названы в инвокации на стеле, найденной также в Бухене. Судя по данным на стеле, хранящейся в Британском музее, храм в Бухене был основан при Сенусерте I (хотя сам он назван в ней уже "богом прекрасным... правогласным"). Многочисленные надписи сохранились в Бухене от времени Нового царства, в которых назван Хор, "господин Бухена, господин неба", а также Хор, "господин Бухена", и Хор, "господин чужеземных стран". Этой же ипостаси Хора (Бухена) поклонялись в храме Акши. В гроте Эллесие времени Тутмоса III изображен Хор с эпитетом - бык, господин Та-Сети, который находится (hr-ib) в Фивах", в надписи на острове Саи, сохранившейся от эпохи Аменхотепа II, назван "Хор, бык, господин Та-Сети". В одной .из гробниц Эль-Амарны упоминается Хор, находящийся в Уауат (район Северной Нубии).

Пожалуй, не менее важным центром, чем Бухен, стал для почитателей Хора Ибрим. Еще при Сенусерте I здесь был заложен форт, а в эпоху Нового царства воздвигнут храм в честь Хора Миама (Аниба). Сохранившиеся здесь памятники относятся к правлению Тутмоса III, Хатшепсут, Аменхотепа II, Сети I и Рамсеса II. Упоминаются здесь "Хор, господин Миама, великий бог, господин неба", "Хор, господин Бухена, великий бог, господин Верхнего Египта", "Хор, господин Баки (Куббан)". Здесь же встречается символ Хора Бехдетского и Хор Нехни (Гиераконполя).

Небольшие фрагменты времени Тутмоса III в храме Дакки изображают его в сцене коронации перед Хором Баки (Куббан), который, обращаясь к Тутмосу, возлагает на него корону.

Хору Горизонта (Харахти) поклонялись в одном из великолепнейших сооружений Куша, воздвигнутом Рамсесом II, храме Абу-Симбел. Здесь были найдены статуи царей, персонифицирующих богов Пта и Хора в его локальной форме Хор Меха (название это, очевидно, обозначало район Абу-Симбела и прилегающий участок пустыни). Кроме этой преобладающей формы Хора в храме Абу-Симбела почитали Хора Баки, Бухена и Миама, а также Хора Эдфу в его классическом изображении перед входом в образе Крылатого Диска с уреем.

Всем четырем формам Хора, а также Хору Бехдетскому (Эдфу) поклонялся Рамсес II в сооруженном им храме Вади-эс-Себуа, который был посвящен Амону-Ра, Хармахису и самому Рамсесу II. Три формы Хора (Бухена, Миама и Баки) встречаются в храме Рамсеса II в Дерре, посвященном Ра.

Почитание Хора в Куше в эпоху египетского владычества пошло по линии развития его локальных ипостасей, и сами фараоны Египта поклонялись в Куше уже его местной ипостаси. Особенно это очевидно в сцене коронации Тутмоса III Хором Куббана. Культ Хора проник, очевидно, в северные районы Куша еще до фараонов Нового царства, и египетские властители нашли здесь уже сложившиеся локальные формы. Ипостась Хора, господина Та-Сети, возможно, отражала общее представление о нем как о владыке Куша или являлась персонификацией египетского фараона.

Любопытно, что при царях XXV династии нет упоминаний об этих формах Хора Северной Нубии, по крайней мере в сохранившихся источниках. Так, в тексте времени Аспелты в Гебель Баркале возносится молитва Хору Горизонта, составленная исключительно на египетский лад. Титулатура царей Куша была сделана по образцу египетской, и имена Хора повторены в ней так же, как в титулатуре египетских фараонов.

Позднее, уже в мероитскую эпоху, в храме львиного бога Мероэ была обнаружена надпись мероитским курсивом, где упоминаются Хор Атийе (Седеинга), Хор Тебауе (Абатон) и Хор-дитя (?) господин Филэ. За исключением Хора Седеинги, ипостаси этого бога хорошо известны в Египте в позднюю эпоху. В храме Амона в Мероэ найдены вотибные таблицы с изображением Хора, стоящего на крокодиле; в правой руке у него скорпион и заяц, в левой - змея и лев. Надпись на табличке содержит инвокацию богу с просьбой защиты от змей.

В храме Исиды в Мероэ найдены маленькие бронзовые изображения богини с Хором на коленях, повторяющие хорошо известные египетские прообразы.

В храмах, относящихся к эллинистическому периоду - Дендур, Дакка, Калабша, - встречаются местные ипостаси Хора, однако весьма значительное место занимают египетские формы этого бога.

Материалы напатско-мероитской и более поздней эпохи не позволяют судить об углублении и развитии локальных ипостасей Хора. Создается впечатление, что наибольшего расцвета они достигли во времена владычества египетских фараонов; в более позднее время Хор почитался, скорее, как член известной египетской триады: Исида, Осирис, Хор.

Культ Исиды приобрел чрезвычайно важное значение в Куше. Это объясняется, по всей видимости, тем положением, которое отводилось царице-матери (кандака). Власть кандаки была столь велика, что античные авторы сообщали об эфиопах, которыми управляет царица (Strabo XVII, 1,54). Имена жен и соправительниц царей Куша всегда заключались в картуш, что было исключительно редким явлением для Египта. В одной из надписей, найденных в Гебель Баркале, царица-мать прямо сравнивается с Исидой. Речь идет об Аспелте, правившем "в качестве царя Верхнего и Нижнего Египта на троне Хора, живущего вместе с царской матерью Насалсой, живущей как Исида с ее сыном Хором". Со времени Птолемея II титул "любимый Исидой" был включен в картуши греческих правителей Египта и властелинов Куша. Но еще раньше в храме, воздвигнутом в Абу-Симбеле в честь обожествленной царицы Нофертари Рамсесом II, она названа "возлюбленная Исидой. дающей жизнь". В памятниках египетского времени на территории Куша Исида имела свои привычные титулы - "божественная мать, госпожа неба, госпожа Обеих Земель". Она почиталась в локальной египетской ипостаси - "госпожа Коптоса", тесно связанной с Мином, и иногда рассматривалась как его мать. В отличие от большинства египетских богов, трансформировавшихся в Куше, у Исиды не было местных ипостасей. Культ ее развивался по двум направлениям - богиня-мать, покровительница царя, и супруга Осириса, царя мертвых; она часто изображалась в сценах заупокойного ритуала, имя ее всегда встречается в погребальных инвокациях, где оно стоит на первом месте по отношению к Осирису (О Исида, о Осирис!). Необычен и титул Исиды "госпожа подземного мира", который не встречается в египетских памятниках и относится к Исиде в Куше, очевидно, в связи с ее возросшей ролью при отправлении культа мертвых.

Значительную роль приобрела Исида в мероитское время. В столице нового царства - Мероэ - ей был отведен особый храм, где была обнаружена гранитная стела с изображением. царя перед богиней Исидой. Огромная пальмовая ветвь, которую держит Исида, заканчивается знаками жизни "анх" - последний из них направлен к носу царя. Характер этого изображения позволяет видеть в Исиде богиню - покровительницу царской власти: именно в таких позах чаще всего встречаются фигуры египетских богов - покровителей фараонов. Переход подобной функции от мужского к женскому божеству обусловлен характером царской власти и той ролью, которая отводилась матери царя. Сама же функция Исиды - покровительницы царя тесно связана с идентификацией ее и царицы. Очевидно, не случайно царица Аманитере изображена в храме Амона в Мероэ в головном уборе египетской Исиды. Также не случайно в надписи Кавы Исида названа матерью царя. В надписи из Вад-бан-Наги, относящейся к Исиде, прямо сказано: "Ты утверждаешь своего сына Натакамани на троне". Богиня Исида, по всей видимости, идентифицируется с царицей в трактате Плутарха "Об Исиде и Осирисе" (39). Здесь говорится об эфиопской царице, которая символизирует южные ветры, дующие из Эфиопии. Считалось, что наводнение, которое вызывается этими ветрами, приносит Исида взмахом своих крыльев. В одном из отрывков трактата Плутарха (13) эфиопская царица названа Aso, что соответствует мероитскому имени Исиды.

Исида почиталась также и как богиня плодородия. Известно, что в римский период нобатам и блеммиям было разрешено совершать ежегодное паломничество в храм Исиды в Филэ с тем, чтобы на время увезти оттуда статую богини. Считалось, что путешествие статуи по земле Куша способствует плодородию почвы и увеличению урожая. Подобные поездки совершались до 535 г., пока при императоре Юстиниане храм Исиды на Филэ не был закрыт. Вероятно, такая практика существовала в Куше и в более ранний период.

Некоторые данные позволяют предположить, что развитие культа Исиды в мероитское время пошло по линии сопоставления ее с луной. В романе Гелиодора "Эфиопика" герои обращаются к своим богам - солнцу и луне. Исида сравнивается с луной и в надписи из Вад-бан-Наги времени мероитского царя Натакамани и его супруги Аманитере: "Стоишь ты на твоем великом месте, о Исида, госпожа подземного мира, подобная луне, которая прочна в [форме] яйца при движении по небу". Об этом же говорится в трактате Плутарха (52, см. также 44), где Осирис назван солнцем, а Исида - луной.

Большое значение отводилось Исиде в храмах, воздвигнутых в греко-римский период. В них поклонялись египетской триаде - Осирису, Исиде и Хору, где Исида выступала как госпожа Абатона и Филэ (храм Дебод), как госпожа южных иноземных земель (храм Дакка), а также как сестра и главная жена царя Верхнего и Нижнего Египта (храм Дендур). Усиленное почитание Исиды в храмах Куша подняло престиж местной религии в эллинистическом и римском мире. Так, в одном из отрывком Ювенала говорится о паломничестве в храм Исиды в Мероэ за святой водой (Ювенал VI, 526-529). Целый ряд находок в Греции свидетельствует о том, что служителями культа Исиды были африканцы (вероятнее всего, кушиты).

Как уже отмечалось, в храмах Куша почиталась египетская триада - Осирис, Исида, Хор, где Осирис выступал супругом богини Исиды. Но гораздо важнее был культ Осириса как владыки царства мертвых, чему есть много свидетельств в росписи усыпальниц властелинов Куша. Претерпела изменения сама триада. Так, в надписи храма Мероэ, выполненной мероитским курсивом, известная египетская триада упоминается с заменой Осириса Апедемаком, местным богом мероитского царства. Апедемак предстает как супруг Исиды на рельефах храма Нагаа. В храме Калабши место Осириса в триаде занимает локальный бог этой местности - Мандулис. В Дендуре на месте Осириса оказывается кушитский бог Аренснупис.

Принижение роли Осириса как супруга Исиды (и соответственно бога плодородия) вызвано, по всей видимости, стремлением возвеличить местных богов и поставить их в один ряд с великими богами Египта, что достигалось включением их в привычные религиозные доктрины путем замены Осириса и, с другой стороны, желанием несколько изменить в пользу местных представлений характер египетской богини. Это, в частности, видно в образе Исиды-воительницы на рельефе храма Нагаа - супруга воинственного бога Апедемака приводит к царю пленных.

Сам по себе культ египетского Осириса также подвергался определенным изменениям. Судить об этом можно по нескольким источникам. В одном из демотических папирусов назван Осирис-эфиоп. В другом тексте сказано, что Исида искала своего брата в Эфиопии. Брат Исиды, по всей видимости, Осирис. Согласно одному из преданий, приведенных Геродотом (II, 146), Зевс тотчас же после рождения зашил Диониса (Осириса) в бедро и отнес в Эфиопию. В том же источнике (II, 29) сказано, что жители Мероэ признают только двух богов - Зевса (Амона) и Диониса (Осириса). Диодор (I, 17) сообщает о военной экспедиции Осириса, начавшейся в Эфиопии.

В трактате Плутарха (33) Осирис назван темнокожим, чему дано свое объяснение - вода, соединяясь с землей, делается темной; Осирис символизирует воду, Исида - землю. Однако, скорее всего, на возникновение образа темнокожего Осириса повлияла его кушитская ипостась.

В пантеоне мероитского царства важное место занимало божество солнца. Остатки храма в честь бога солнца были обнаружены в Мероэ. Высеченный на скале в Гебель Гейли бог солнца предстает в образе человека, обращенного в фас к зрителю. О почитании солнечного бога говорится в романе Гелиодора "Эфиопика". Прототипом его служил, по всей видимости, египетский бог Ра, культ которого распространился в Куше в том же виде, в каком он был известен у себя на родине. Титул "сын Ра" был составной частью титулатуры царей как Египта, так и Куша. Формула "дающий жизнь, подобно Ра, вечно" встречается во многих религиозных текстах храмов Куша. Как и в Египте, на территории Куша почитались божества, имена которых были сложены с Pa - Амон-Ра, Себек-Ра, Хнум-Ра, Мин-Ра.

Сливаясь с Амоном, бог Ра приобретал большое значение в государственной религии. Так, в анналах царя Настасена, где рассказывается о его коронации, упомянут танец, который Настасен исполнял перед Ра. Имеется в виду, очевидно, Амон-Ра, хотя в самой надписи указан именно Ра. В строках, относящихся к описанию путешествия Настасена к Амону Пергематона, опять же упоминается Ра как собеседник царя ("Вел я с ним, с Ра, прекрасную речь").

Бог Себек-Ра, который назван в стеле, найденной в Куше я относящейся ко времени Среднего царства, может считаться, как полагает Веркуттер, одним из богов, специально почитавшихся в Куше в отличие от бога Себека (Шедит), которому поклонялись в Фаюме при XII династии".

Два храма, посвященных Ра (или Ра-Харахти), в Дерре и Абу-Симбеле сохранились со времен Рамсеса II. Храм в Дерре был назван "храмом Мери-Амона Рамсеса в доме Ра", где Ра-Харахти играл исключительно важную роль. Ра-Харахти поклонялись и в других храмах Куша (Дакка, Кава, Бухен, Амада). Ему возносилась молитва от имени Аспелты с просьбой дать жизнь и благополучие. В развитии культа Ра в Куше не удается проследить видимых изменений и отличий от его почитания в Египте, если не считать того, что в храме Абу-Симбела его имя сопровождается эпитетом, который присущ всем египетским богам в Куше, - "господин Та-Сети". В своей традиционной форме культ Ра лег в основу складывающегося учения о местном боге солнца, культ которого процветал в греко-римскую эпоху.

Большим пиететом пользовался в Куше бог Тот, изображения которого многократно встречались в храмах (Гебель Баркал, Солеб, Калабша, Дендур, Вади-эс-Себуа и др.). Формулы: "мудрый, как Тот", "ведающий все речи, подобно Тоту", - встречаются в эпитетах царей Куша. Храм в Дакке был посвящен Тоту, которому поклонялись здесь в его египетской форме - Тот Шмуна (или Гермополя) и в кушитской ипостаси - Тот Пнубса. Тот Пнубса представлен в антропоморфном виде, иногда как приседающий павиан, с эпитетами, характерными для многих божеств в Куше: "великий бог, который пришел из Та-Сети, сильный рукою, господин силы", или "господин Пнубса, великий бог, господин Пселкиса (Дакка), господин южных чужеземных земель". В храме имеется изображение Тота со скорпионами в руках. Подобную же фигуру мы встречаем в храме Дендур,. где Тот запечатлен со змеями и скорпионами. Эти формы Тота напоминают Хора из храма Амона в Мероэ, "изображение которого сопровождается инвокацией с просьбой защиты от змей. Очевидно, фигуры Тота имеют сходное назначение" что вполне понятно, если учесть особенности местной фауны. Согласно Элиану, Эфиопия "является родиной змей самой большой величины" (Elien, De natura animalium, II, 21). По сведениям Агатархида, в этой местности водились и ядовитые змеи, укус которых неизлечим.

В Дакке Тот иногда выступает как "господин Пселкиса", в храме Дерр он имеет чисто египетские эпитеты: "владыка иероглифов, правдивый писец Эннеады богов". В одной из сцен храма Дендура он представлен вместе с Тефнут. Это-изображение связано, по всей видимости, с известным египетским сказанием о солнечном глазе Ра-Тефнут, который отправился в Куш и был водворен в Египет богом мудрости Тотом.

Происхождение кушитской ипостаси Тота не поддается пока точному объяснению. Распространение культа Тота Пнубса в храмах Дебода, Дендура, Калабши и даже Филэ - свидетельствует о том, что эта его ипостась приняла уже общегосударственный характер; некоторыми она объясняется как форма Онуриса. С локальным названием Пнубс связаны и другие божества. Пнубс был одним из культовых центров бога Амона, куда кушитские цари совершали паломничество после коронации. Амон Пнубса изображался как бараноголовый сфинкс, лежащий под ветвями растения" известного под названием nbs. В стеле царя Горсиотефа упомянут также Осирис Пнубса. Локализация Пнубса пока неясна. Вейгал идентифицирует его с Махаракой (Иерасикаминос), что означает "место сикоморы". Здесь на одной из. стен храма изображена Исида, сидящая под сикоморой, около нее стоит Тот. Существует предположение, что Пнубс идентичен храму Тота на острове Арго. Действительно, судя по анналам кушитских царей, они совершали паломничество к Амону Пнубса после Гемпатона, следовательно, Пнубс находился севернее Кавы. На острове Арго в эпоху XVIII и XIX династий существовал храм, который был затем восстановлен и функционировал с эпохи XX династии до начала мероитского периода. Возможно, именно этот храм и стал одним из важнейших культовых центров.

Почитание Пта засвидетельствовано в Куше еще со времен Среднего царства. В надписях на острове Саи и в Семне содержатся обращения к Пта-Сокару, построенному по образцу стандартных египетских инвокаций типа "подношения, которые делает царь". Надписи, обращенные к Пта-Сокар-Осирису, найдены в Эсне; этот же бог упоминается в декрете Сети I в Наури. Большое значение приобрел культ Пта в правление Рамсеса II. В храме Абу-Симбела Рамсес II имеет титул "возлюбленный Пта". В большом зале храма найден декрет Пта, аналогичный тому, который был обнаружен в Акше, и датируемый 35-м годом правления Рамсеса II. Пта отводилось важное место в выстроенном Рамсесом II храме в Дерре.

В Куше почитался Пта Мемфисский, о чем свидетельствует его эпитет "Пта к югу от своей стены", который встречается в стеле Сети I в Гебель Баркале и в надписях времени Нового царства в Бухене, а также Пта-Татенен в храме Рамсеса II в Вади-эс-Себуа. Цари Напатского царства воздавали большие почести Пта: об этом говорят "стела Пианхи" и стела царя Танутамона. По приказу Шабаки был начертан так называемый "Мемфисский трактат", в котором изложено учение о боге Пта. В нескольких километрах от Мероэ была найдена гробница Аписа, живой реинкарнации Пта, относящаяся к мероитскому времени. В ней изображены царица Аманирена и принц Акинидад перед богами.

Представляется, что властелины Куша почитали египетского Пта исключительно из-за желания показать свое равноправие по отношению к великим богам Египта: свидетельство этому - отсутствие местной ипостаси.

Несколько святилищ Северной Нубии было посвящено Хатхор, известной здесь в местных ипостасях. Одно из них обнаружено в Миргиссе, где во времена Нового царства поклонялись триаде - обожествленному царю (возможно, Сенусерт III), сокологоловому Монту и Хатхор. В Миргиссе были найдены три стелы, свидетельствующие о поклонении Хатхор, где она изображена и в антропоморфном виде и в облике коровы в зарослях папируса. Эпитет ее - "госпожа Икена" - специфический эпитет Хатхор в Куше. Раскопки в Миргиссе, при которых обнаружилось святилище Хатхор, дали доказательство тождественности Миргиссы и Икен. Следовательно, Миргиссу можно считать местом происхождения локальной ипостаси Хатхор.

Следы почитания Хатхор сохранились и в Ибриме, где она известна как "Хатхор, госпожа Ибшек, живущая в Элефантине". Хатхор Ибшек поклонялись также в известном храме Абу-Симбела времени Рамсеса II, который был посвящен Хатхор, и обожествленной царице Нофертари. Многочисленные рельефы храма содержат изображения царя и царицы с подношением Хатхор; имеются сцены, где Хагхор подтверждает право царя на управление и участвует вместе с Исидой в ритуале обожествления царицы Нофертари. Как госпожа Ибшек Хатхор упоминается в памятниках XVIII и XIX династий. Кроме Абу-Симбела, где часто фигурирует эта ипостась, храм Хатхор, госпожи Ибшек (XVIII династия), обнаружен в Фарасе, который, возможно, и был тождествен Ибшек.

В Куше почиталась также известная египетская триада Элефантины: Хнум, Сатис и Анукет. Богини Сатис и Анукет, очевидно, кушитского происхождения, их культ был широко распространен в Куше. Бог Хнум проникает в Куш, по всей видимости, во времена Сенусерта III. В основанных им храмах Семны и Куммы в районе второго порога Хнуму отводилось важное место. В храме Семны он входил в почитавшуюся там триаду: Дедун, Хнум и обожествленный фараон Сенусерт III, а в храме Куммы был главным божеством. Эпитет Хнума в Кумме, а также в Семне - Itnw-pdt ("противоположный лукам") совпадал с египетским названием форта Кумма. Другой эпитет Хнума, "избивающий бедуинов", встречающийся в этих храмах, свидетельствует о значении Хнума как бога - покровителя египетских завоевателей. Именно в таком смысле следует понимать насаждение его культа в районе второго порога, где сформировалась его локальная ипостась. Соединение Хнума в храмах Семны и Куммы с местным богом Дедуном преследовало цель египтизации местного бога и распространение египетской религиозной идеологии. Это достигалось почитанием в одном храме местного и египетского бога одновременно. Впоследствии культ Хнума распространился в различных храмах Куша вплоть до Нагаа, одной из самых южных точек мероитского царства. Леминг-Макадам полагает, что при продвижении на юг вместе с расширением египетских владений в Куше Хнум постепенно был вытеснен Амоном, ставшим к тому времени общенациональным богом Египта. Об этом свидетельствует соединение Амона с прежними партнерами Хнума - Сатис и Анукет.

Так же как и египтяне, обитатели древнего Куша поклонялись божеству нильской воды - Хапи. Длинные процессии, состоящие из фигур Хапи, украшали стены многих храмов Куша. Местный Хапи повторял по своему внешнему облику известные изображения Хапи Египта, но, судя по эмблеме на головном уборе, в Куше почитался Хапи Юга. Один из скарабеев времени Тахарки имеет надпись, где Тахарка назван возлюбленным Хапи. Как и на аналогичных скарабеях Тутмоса III, фигура Хапи выгравирована рядом с картушем повелителя, но от египетской модели Хапи отличают здесь негроидные черты, присущие и самому фараону Тахарке. Приказание бросить в воду "книгу Хапи", где перечислены подношения Нилу, имеется в идентичных текстах фараонов Сети I, Рамсеса II, Меренпта и Рамсеса III, найденного в Гебель Сильсиле, к югу от первого порога. Согласно надписи, его величество приказывал делать подношения Хапи два раза в год - в период половодья и в период засухи. В храме Абу-Симбела изображены две фигуры Хапи, в построении которых нарушен общий принцип - божества представлены как бы выходящими из храма, в то время как в других случаях (Вади-эс-Себуа, Эллесие, Абу-Ода) изображены входящие в святилища силуэты Хапи, очевидно для подношения даров повелителю храма. Нарушение привычной перспективы свидетельствует об особом значении культа Хапи, в особенности в северных районах. Гелиодор в романе "Эфиопика" называл празднества, связанные с Нилом, величайшими праздниками египтян. Видимо, точно так же относились к Нилу и жители Куша.

Помимо официально установленного культа многочисленных египетских богов властелины Египта насаждали в Куше свои собственные культы. Подобное явление хорошо известно и в самом Египте, где поклонялись статуям царствовавших фараонов. Однако, как представляется, в Куше этот процесс достиг большего развития.

Культ обожествленного египетского фараона существовал в Куше еще со времен Среднего царства. В одной из египетских стел, обнаруженных в Вади-Хальфе, упоминается как божество Сенусерт I. Широко был распространен культ Сенусерта III, который почитался как член триады богов Семны (как полагает Готье, даже при жизни). Кроме того, богу - Сенусерту III поклонялись в Амаде, Эллесие, Гебель Шеле, Бухене, Гебель Доше. В Серре почитался Тутмос III с титулом "великий бог, находящийся в Чехехете". В храме Солеба Аменхотеп III установил свой собственный культ. Богу Небмаатра (тронное имя Аменхотепа III) поклонялись как антропоморфному существу с рогами барана и лунным диском на голове.

Наибольшего расцвета достиг культ египетского фараона в Куше в царствование Рамсеса II, который узурпировал многочисленные памятники, созданные его предшественниками, и установил свой собственный культ. В построенном им храме Вади-эс-Себуа (уже при жизни ему поклонялись здесь как богу) имеются изображейия, где Рамсес II - фараон делает подношения Рамсесу II - богу. Таким же образом представлен Рамсес II в храмах Бейт-эль-Вали, Абу-Симбела,. Акши. В Амаре Рамсес II почитался как "великий бог, господин Та-Сети".

Само по себе обожествление фараона не является уникальным для Куша - культ статуй здравствующих фараонов восходит к египетской традиции. Однако, как справедливо отмечает Севе-Седерберг, эта культовая форма была в Куше выражена сильнее, чем в Египте. На первый план здесь выдвигаются, безусловно, политические мотивы, кроме того, отношение к Кушу как к колонии не давало фараонам повода для стеснения, в Куше они позволяли себе то, от чего воздерживались у себя на родине. Так, Аменхотеп III и Рамсес II соорудили в Куше храмы в честь своих жен, где последние были обожествлены. В храме Седеинги, воздвигнутом Аменхотепом III в честь царицы Тии, царица изображена с телом льва.

В надписи, посвященной сооружению храма в честь Нофертари, супруги Рамсеса II, в Абу-Симбеле говорится: "Никогда не было сделано ничего подобного со времен возлюбленного сына Амона". Действительно, рельефы храма полны изображений обожествленной царицы, имя ее повсюду заключено в картуш и выписано, подобно титулатуре фараона. Для Египта не характерно культовое почитание супруги фараона. Лишь в отдельных случаях царица сопровождает фараона в сценах повержения врага или в религиозных церемониях в амарнскую эпоху. Строительство храмов в Седеинге и Абу-Симбеле стало возможным, очевидно, благодаря местной традиции, отводившей высокое положение жене царя как участнице в управлении государством. Впоследствии в храме Нагаа царица была изображена, как и царь Натакамани, в воинственной позе победительницы.

Культ египетских фараонов в Куше повлиял на возникновение соответствующей традиции среди кушитских царей,. В храмах Египта властители XXV династии изображались с характерным атрибутом бога Амона - рогом барана. Таким образом, они как бы причислялись к сонму богов. Эта; традиция была продолжена и у царей мероитско?; эпохи. В храме Мусавварат-эс-Суфры Арнекамани изображен вместе с богиней Исидой перед процессией богов. На голове у него видны рога Амона. Этот символ стал, по всей видимости, одной из характерных черт бога - покровителя царской власти. Он появляется и на голове мероитского бога Апедемака, что явно отличает его от остальных известных в Египте львиноголовых божеств.

Влияние египетских религиозных представлений не ограничилось распространением культов египетских божеств на территории Куша. Длительное господство египетской религии повлияло и на формирование культов местных богов. Можно назвать целый ряд признаков, органически присущих. местным богам и восходящих исключительно к египетской традиции. Прежде всего, это устойчивость стиля изображения. Для мероитских богов характерно профильное изображение,. их атрибуты - приставной хвост, парик, приставная борода, знак жизни и скипетр "уас" - повторяют в точности египетские. Инвокации богам часто построены по типу египетских с просьбой о жизни, благополучии и здоровье. Храмы в Куше строились по образцу египетских, сохраняя существенные черты египетских культовых сооружений, и менялись лишь в деталях под влиянием местных географических условий. Храм Тахарки в Каве в мельчайших подробностях имитировал египетские памятники Древнего царства в Абу-сире и Саккаре.

В Куше на протяжении различных периодов его истории существовал местный ритуал захоронения умерших, восходящий к культуре Кермы. Однако претензии царей XXV династии на египетский престол привели к подражанию Египту и в способе захоронения. Так, Пианхи был первым кушитским царем, погребенным согласно египетскому ритуалу: над его могилой была воздвигнута традиционная египетская пирамида. В дальнейшем почти все знатные люди Kvuia были догребены по египетскому ритуалу с тем лишь исключением, что мумия покоилась часто не в саркофаге, а на погребальном ложе, согласно обычаю, восходящему еще к культуре Кермы. Вместе с тем остальная часть населения Куша была погребена по местным обычаям. Эти же ритуалы преобладали в конце мероитской эпохи.

В данном случае интересен именно египетский ритуал, характерные черты которого воссоздают изображения и надписи пирамид Гебель Баркала и Мероэ. Подобно египтянам, жители Куша почитали Осириса как царя мертвых и его супругу Исиду. И хотя в инвокациях к этим богам Исиде отводилось первое место, во многих гробницах сохранились сцены суда Осириса, где он восседает на троне перед умершим, следовательно, в Куше была воспринята основная часть заупокойной религиозной доктрины Египта. Часты изображения Исиды и Нефтиды вместе с Анубисом, совершающими возлияние. И хотя они выполнены на характерных по форме мероитских табличках, да и стиль изображения несколько отходит от традиционного египетского канона, сам сюжет заимствован из египетской мифологии. Интересно, что обычай совершать возлияние на могиле родственников сохранился и в современном Судане; корни его восходят к древнеегипетскому обычаю и связаны с культом Исиды, совершающей возлияние на погребальном ложе Осириса 

Рельефы пирамид Мероэ являются копией рисунков к отдельным главам "Книги мертвых", известных в саисский и птолемеевский периоды. Умерший царь пьет воду от дерева Хатхор в потустороннем мире. Анубис обращается к царю, царь стоит перед жертвенным алтарем и возвышением, на котором сидят боги, - все эти сцены буквально скопированы с виньеток "Книги мертвых". Содержание текстов несколько модифицировано, но все существенные черты древней сцены суда сохранены. Имя умершего соединилось с именем Осириса, как и в Египте. На одной из стел, где имеется сцена подношения Осирису, сидящему на троне, в надписи, выполненной мероитскими иероглифами, назван сын Ра-Осириса, что относится, по всей видимости, к умершему. В Эль-Курру, в гробнице Шабаки, царское имя, заключенное в картуш, соединено с именем Осириса. Покойный имеет египетский эпитет "правогласный". В гробницах найдены также статуи птицы "ба", свидетельствующие о существовании веры в душу. Многочисленные фигурки ушебти, амулеты с изображениями египетских богов, инвокации к Осирису, построенные по типу египетских погребальных текстов, свидетельствуют о том, что в Куше была воспринята основная и существенная часть египетского погребального ритуала.

Выбранные примеры были приведены с целью показать, в какой мере культура Напатско-Мероитского царства явилась продолжением древних египетских традиций. В данном случае взят лишь один ее аспект и сделан специальный акцент на черты, восходящие к Египту. Эта сторона вопроса представляется наиболее важной, так как из всех составляющих эту культуру элементов наиболее сильными и наиболее распространенными оказались именно египетские. Вероятно, Куш сыграл немалую роль в сохранении и передаче традиций погибшей египетской цивилизации как в глубь Африканского континента, так и в греко-римский мир. Трансформируясь в Куше, египетская религиозная доктрина сумела сохранить свои наиболее существенные черты, видоизменяясь лишь в отдельных деталях, сообразно местным условиям. В этом сказалась действенность египетской культуры в целом и ее мировое значение.

 

М. А. Коростовцев "Религия Древнего Египта"
Москва, 1976 г.



Рейтинг@Mail.ru

|ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА САЙТА БЛИЖНИЙ ВОСТОК|

www.otdelka-servis.ru купим столярную обрезную доску сосна
otdelka-servis.ru